Дарья Юрьевна Гук:
В ушах продолжает звучать задорный заливистый смех и фраза: «Да что вы, в самом деле? Глупости какие!» Тем не менее, в разгар лета, когда Петербург наконец радует жаркая погода, вспоминается наша встреча в Эрмитаже в последнее лето, в период нашего наиболее активного общения, завершившегося написанием совместной статьи [1]. Было так же солнечно, и воспоминания яркие, какой была и сама Татьяна Геннадьевна. Мы ходили по музею с её гостями из Calvert Journal: у неё был очередной проект — показывала зарубежным гостям «неожиданную Россию». Сама всегда такая непредсказуемая, она и в АДИТе всегда выступала на конференциях с совершенно неожиданными темами и докладами [2]. Про неё так и говорили: «Умница Богомазова».
Некоммерческое партнёрство «Автоматизация деятельности музеев и информационные технологии» (АДИТ), ежегодно собиравшее на конференции в разных городах России тех, кто так или иначе связан с внедрением компьютерных технологий в музеях, архивах и библиотеках, стало с 1997 года de facto не только российским CIDOC. Фактически, это было одно из немногих мест, где было можно открыто обсуждать текущие проблемы, делиться опытом и вдохновляться на крупные проекты. Двадцать лет назад обсуждать зарубежный опыт, применять его к нашим реалиям, пытаться получить спонсорские деньги или составлять заявки было не просто. Во-первых, никто не знал, как это делается, во-вторых, и узнать было особо негде, не с кем посоветоваться. Сегодня трудно поверить, что Интернета не было. Совсем не было, информационное письмо с приглашением на первую конференцию АДИТ Российский Этнографический музей разослал в конвертах по почте. Информирование о том, поддержана ли заявка, принят ли отчёт по гранту, шло по почте на почтовых карточках, которые полагалось вложить в конверт с заявкой на грант.
Первое обсуждение Госкаталога МФ РФ, анонсированного годом ранее, прошло в 2004 году в Самаре и закончилось обменом трёхдюймовыми дискетами с разработчиками. На этих дискетах были словари-классификаторы, подвергшиеся справедливой критике. Тогда же мы с Т.Г. Богомазовой вместе посетили дом-музей А.Н. Толстого (рисунок 1). Ей было тяжело справиться с настоящими «музейными тапочками», и она согласилась на помощь в моём лице. Тогда-то и состоялось наше более близкое знакомство. Именно по её ходатайству мою кандидатуру выдвинули в Президиум АДИТ в 2007 году в Саратове, чтобы «представлять Петербург и Северо-Запад». А тем временем, в Перми, в актовом зале гимназии им. С.П. Дягилева мы слушали затаив дыхание её доклад, полностью перевернувший представление о том, как должны делаться музейные сайты, на кого ориентировать музейные программы. Нужно подчеркнуть, что сообщение чуть раньше прозвучало на Круглом столе в Эрмитаже и через год было опубликовано [3]. Но тогда, в 2008 году оно произвело эффект настоящей бомбы. Теперь, когда мероприятия по теме «актуальные музейные проблемы» проходят гораздо чаще, таких ёмких по содержанию докладов слышать не приходится. Всё «актуальное» уже опубликовано Т.Г. Богомазовой 10 лет назад. Подтверждением тому служит и название нового конкурса Фонда В. Потанина — «Музей 4.0» — как отголосок того «Музея 2.0», про который она рассказывала, а статьи других авторов появились значительно позже [4]. Мы также обсуждали применимость на практике стандарта CIDOC CRM (ISO 21127:2014), интерактивность и культуру участия. Как бабушку Т.Г. Богомазову волновал вопрос эффективности мультимедийных образовательных программ и специфика их дизайна [5].
Следующим шагом в нашей совместной деятельности по участию в грантах, в чём трудно было найти специалиста более сведущего, чем она, стала попытка участия АДИТ как партнёра в заявке на грант по рамочной программе Горизонты 2020. С благодарностью вспоминаю её развёрнутые комментарии членам Президиума АДИТ, почему это важно и полезно для профессионального сообщества. Эпоха грантов Сороса давно закончилась, время грантов РГНФ и РФФИ для гуманитарных направлений также ушло, а финансирование благотворительными фондами музейных проектов носит локальную и узкую тематическую направленность. Исключение составляет Фонд В. Потанина, но и число предоставляемых им грантов невелико. Поступившее в 2015 году АДИТ предложение участвовать в качестве партнёра из третьих стран (без финансирования) проекта в конкурсе, организуемом рамочной программой Горизонт 2020 Европейской Комиссии, гарантировало бы в случае позитивного решения существенные преимущества. Так каждый участник АДИТ получал бы приоритет при подаче заявок на гранты по негуманитарным направлениям, поскольку в России предусмотрено приоритетное прохождение заявок организаций, чья заявка по программе H2020 [6] была одобрена. Это был реальный шанс, стоило попытаться. Все необходимые документы были подготовлены и отправлены, но международная и общая финансовая ситуации не благоприятствовали в тот момент. Тем не менее, приобретённый опыт позволил без труда составить заявку и выиграть в 2017 году грант на конкурсе, организованном для НКО Фондом президентских грантов. Сама Татьяна Геннадьевна считала, что следует примеру Государственного Эрмитажа, участвуя в конкурсе Фонда В.Потанина. Моё искреннее удивление было рассеяно, оказалось, что она имела в виду Вторую международную конференцию по виртуальной археологии [7], которая получила в 2015 году поддержку этого фонда по программе «Музейный десант».
Параллельные исследования стали проводиться в связи с изучением виртуальной музейной аудитории. Маркетинговые исследования и обратная связь со стейкхолдерами стали требованием новейшего времени. Т.Г. Богомазова с энтузиазмом приняла идею кафедры этики СПбГУ провести междисциплинарный семинар «Посетитель, публика, стейкхолдер: Методики и подходы к исследованию аудитории культурных институций». Семинар прошёл в январе 2017 года уже без главного инициатора, но зато собрал и перезнакомил всех ведущих специалистов города по вопросам исследования музейной аудитории.
Когда в докладе или сообщении звучит местоимение «мы», никогда не задумываешься, сколько человек в действительности выполняли работу по проекту. Мне доводилось бывать в дворовом флигеле МАЭ, где когда-то находилась фотолаборатория, а теперь размещается Отдел информационных технологий, и отмечать для себя, что коллектив, который справляется со сложнейшими задачами, можно пересчитать по пальцам одной руки. В очередной раз убеждаюсь, что от личности, индивидуальных качеств и навыков лидера зависит очень многое, практически всё. И радует, что дело Татьяны Геннадьевны продолжают достойные ученики [8].
Сергей Хамзеевич Ляпин:
Событие, о котором пойдет речь, происходило в Университете ИТМО, (Технопарк Университета ИТМО, Биржевая линия, 14, концертный зал, 22 июня 2015 года).
По инициативе Татьяны Богомазовой, в рамках традиционной конференции «Интернет и современное общество» (IMS-2015), организуется круглый стол «Экология музейной системы»; сопредседатели — Н.В. Борисов (СПбГУ; ИТМО) и Т.Г. Богомазова (Кунсткамера).
С Татьяной Геннадьевной я к тому времени был знаком достаточно давно: слушал ее выступления на конференциях АДИТ примерно с начала 2000-х годов, сам выступал при ее внимательном присутствии (чуть не сказал по-хайдеггеровски «Dasein» — настолько ее заинтересованное и умное «присутствие» ощущалось — даже до того, как она начинала задавать вопросы). Поэтому с удовольствием принял предложение организаторов подготовить доклад об использовании электронной полнотекстовой библиотеки в составе «экологии» музейной информационной среды. Об использовании библиотеки в музейных делах мы сотоварищи (Алексей Куковякин — ООО «Константа», Светлана Костанян, — «Музеи Московского Кремля») не раз выступали перед музейщиками/адитовцами (см., напр., [9]), c рассказами о функциональных возможностях полнотекстового поиска, и в этот раз я решил показать, как можно включить в поисковые сервисы чуть более продвинутые и «умные» запросы, чем это обычно удается сделать в рамках контекстного поиска. О настоящем семантическом поиске в осуществлении запроса речь пока не шла, и мы с Алексеем решили показать коллегам своеобразную квазисемантику: использование гибридного запроса (одновременно по каталогу и полнотекстам) для более точной фокусировки полнотекстового запроса, и за счет этого выявления релевантного и одновременно расширенного смыслового контекста. Предметной областью, избранной для осуществления этого эксперимента, были иконы, в том числе и прежде всего иконы Русского Севера. Благодаря многолетнему сотрудничеству с крупнейшим специалистом по этому вопросу — Татьяной Михайловной Кольцовой, доктором искусствоведения, зав. отделом древнерусской живописи музейного объединения «Художественная культура Русского Севера» в Архангельске, — мы располагали хорошо и квалифицированно описанной коллекцией изображений икон, а благодаря сотрудничеству с Университетом ИТМО и Архангельским краеведческим музеем, могли пользоваться сервисами полнотекстового поиска, в том числе в распределенной информационной среде.
Итак, для эксперимента мы взяли каталожные описания нескольких десятков икон и вручную перенесли их в каталог электронной библиотеки, организованный в соответствии со стандартном библиографического описания RUSMARC (речь идет об информационной системе T-Libra, разработке ООО “Константа», г. Архангельск); в основном были использованы поля «Заглавие», «Автор», «Аннотация», «Ключевые слова». Ими на первых порах мы и решили ограничиться (напомню: речь шла не о точном поиске того или иного артефакта, — не в этом была задача — а об использовании его атрибутов для предварительного автоматизированного построения поискового образа по полным текстам). Разным атрибутам присвоили различные весовые коэффициенты, и ввели все эти параметры в структуру многослойного полнотекстового запроса информационной системы T-Libra. В рамках эксперимента мы, разумеется, могли менять и весовые коэффициенты, и параметры многослойного запроса. Эксперимент, собственно, и состоял в том, чтобы подобрать и эти веса, и эти параметры — для последующего их включения в алгоритмы автоматизированного поиска.
В первый слой трехслойного запроса были включены термины из названия иконы («Спас Нерукотворный»). Во второй — термины «убрус» и «лик». В третий — «Константинополь» и «Христос». Все эти термины были взяты из соответствующей электронной карточки (иконографического описания).
Условия запроса: обязательный первый слой — с терминами из названия иконы; учитываются любые 2 слоя из трехслойного запроса. Дополнительная фокусировка: расстояние между поисковыми терминами в разных слоях не более 5 слов. При этих параметрах запроса найдено 59 абзацев в 44 документах (по базе в 2572 документа). Документы в поисковой выдаче ранжированы по количеству релевантных абзацев.
Характерно (для широкого контекстного поиска, о котором и идет речь), что мы получили много интересных абзацев — релевантных, и вместе с тем довольно неожиданных и расширяющих культурный контекст – не из иконографической книги или статьи, а из философской (например, книги М.К. Мамардашвили «Картезианские размышления»; речь там шла, в нашем случае, об исихазме. Такого рода абзацев из общего числа найденных (59) оказалось около 20 (словари, художественная литература, детективы, философия, богословие, история, культурология).
Аналогичные исследования были проведены на вышеобозначенной ресурсной базе (электронная библиотека объемом около 2500 полнотекстовых документов) еще с 9 иконографическими описаниями (иконы «БОГОМАТЕРЬ ОДИГИТРИЯ»; «ПРЕПОДОБНЫЕ ЗОСИМА И САВВАТИЙ СОЛОВЕЦКИЕ, С ВИДОМ МОНАСТЫРЯ И С ЖИТИЕМ»; «ПРЕПОДОБНЫЙ АНТОНИЙ СИЙСКИЙ, С ЖИТИЕМ» и др. — все из собрания Государственного музейного объединения «Художественная культура Русского Севера», Архангельск). В каждом случае, используя термины из иконографического описания и вариации параметров многослойного запроса, удалось эксплицировать весьма содержательные, с экспертной и пользовательской точек зрения, культурно-исторические контексты иконографических объектов. Полученные результаты я и доложил на заседании круглого стола [10].
Скажу честно: именно гарантированное присутствие Т.Г. Богомазовой на этом выступлении позволяло мне рассчитывать на конструктивно-критическое и одновременно доброжелательно-заинтересованное отношение к предлагаемому подходу. Собственно, в этом не было ничего удивительного: такова всегда была реакция Татьяны Геннадьевны на новые идеи и подходы. А ведь многие считали (и считают), что продвинутой электронной библиотеке нечего делать в музее — для нее еще полнотекстовые ресурсы готовить надо, и вообще, мол, библиотеки нужны для библиотекарей, а не для музейщиков… Мы же продвигали мысль о том, что электронная полнотекстовая библиотека, поскольку она позволяет работать с самим текстом (а не только с его каталожным описанием) является универсальным инструментом для поддержки самых разных видов деятельности, в том числе и музейной, включая экспозиции и выставки. Для этого ее функционал, разумеется, нужно совершенствовать как раз в направлении многоплановости и гибкости, в том числе и для работы с полнотекстовыми и мультимодальными ресурсами, а также для функциональной интеграции с другими информационными системами.
В ходе последующего обсуждения — оно, как я и надеялся, оказалось именно конструктивным и заинтересованным, — мы обсудили вопросы дальнейшего развития вышеназванного подхода в деятельности «Кунсткамеры», в частности, договорились о встрече со специалистами фирмы «КАМИС» на предмет функциональной интеграции информационных систем T-Libra и КАМИС (еще на конференции АДИТ-2014 в Выборге мы принципиально договорились о сотрудничестве с руководителем ЗАО «КАМИС» Ю.М. Лошаком).
Такая встреча состоялась осенью 2015 года, в ходе ее мы выяснили, что хорошим решением было бы использование возможностей выгрузки из КАМИС тематической электронной коллекции в xml-формате с последующей интеграцией сервисов коллекции и библиотечного полнотекстового поиска. В декабре 2015, в канун Нового года начали готовить документы (даже согласовали с юристами договор) для приобретения Кунсткамерой информационной системы
T-Libra с целью ее последующей пробной эксплуатации в информационной среде Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого. Оставался один шаг до очередной реализации «неизбежности несбыточного» по инициативе и при участии Т.Г. Богомазовой: создания научно-образовательно-музейного кластера в распределенной среде в составе Университета ИТМО, Музеев Московского Кремля, Архангельского краеведческого музея и Кунсткамеры. К сожалению, этот шаг — я пишу эти строки в августе 2018 — мы пока так и не сделали.
Юрий Кириллович Чистов:
С Татьяной Геннадьевной Богомазовой, мы проработали вместе в Музее антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН (МАЭ РАН) более четверти века, причем много лет мы работали над совместными проектами и были единомышленниками. Она пришла к нам в музей в 1985 г. сразу после окончания Кафедры этнографии и антропологии исторического факультета университета и проработала в МАЭ всю свою недолгую жизнь. Как и многие выпускники кафедры, она начала свою жизнь в науке с аспирантуры. В Отделе этнографии восточных славян руководителем ее аспирантуры была Т.В. Станюкович, крупнейший специалист по этнографии славянских народов, а также автор классических трудов по истории Кунсткамеры (позднее, после смерти Т.В. Станюкович в 1992 г., научным руководителем Татьяны стал мой отец, Кирилл Васильевич Чистов, чл.-корр. РАН, долгие годы возглавлявший «славянский» отдел МАЭ). Темой диссертационной работы была выбрана «Типология деревянной утвари украинцев в аспекте историко-этнографического районирования». В 1990 г. после окончания аспирантуры и декретного отпуска Т. Богомазову принимают на работу в отдел старшим лаборантом, а в 1992 г. она защищает кандидатскую диссертацию на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Позже в доработанном и дополненном виде под названием «Кустарные деревообрабатывающие промыслы украинцев в конце ХIХ – начале ХХ вв.» ее диссертационное исследование было опубликовано в виде книги в 1999 г. с которой можно ознакомиться в Электронной библиотеке МАЭ РАН [11]. Также здесь следует упомянуть, что несколько работ по теме диссертации Татьяны были опубликованы ею под фамилией ее первого мужа — Бетехтина [12; 13].
В аспирантские годы, и позже, в качестве сотрудницы МАЭ, она много времени уделяет полевым исследованиям в разных областях Украины, собирая материал для будущей книги и коллекции для музея (в том числе коллекции украинской народной игрушки из Опошни) [14]. Татьяна Богомазова также является соавтором более 10 статей по раннесредневековой археологии и истории Руси, написанных в соавторстве с ее вторым мужем и сотрудником МАЭ РАН Ю.Ю. Шевченко [15–18].
Начало и середина 90-х годов было не самым благоприятным временем для научных работников. Рост цен на все, талонная система на ряд продуктов, резко снизившаяся покупательная способность на фоне нерегулярности выплаты зарплат. Перестали финансироваться экспедиции, научные командировки, да и многое другое заставляло всех нас думать о дополнительном заработке, дополнительной преподавательской или переводческой работе. Татьяна тоже пыталась найти свою нишу для «выживания», и нашла ее в активном участии в ряде российских и зарубежных общественно-значимых проектов.
К сожалению, в личном деле Т.В. Богомазовой содержится недостаточно данных для того, чтобы восстановить полную картину ее активности за 90-е годы. Я нашел лишь достаточно важную для понимания ее деятельности в последующие годы деталь, а именно, что в 1994 г. она получила дополнительное образование на экономическом факультете СПбГУ по специальности «Экономика предпринимательства». Это позволило ей освоить навыки проектного менеджмента для осуществления крупных проектов научно-производственного характера.
С 2001 г., когда я был выбран научным коллективом МАЭ, а затем и Общим собранием Историко-филологического отделения РАН на пост директора музея, было решено публиковать ежегодные отчеты нашего учреждения. По текстам этих отчетов [20] достаточно хорошо восстанавливается картина активной деятельности Богомазовой в начале 2000-х гг., до того, как в 2006 г. появилась возможность создать Отдел информационных технологий (ОИТ) и она была назначена руководителем этого отдела.
В отчете за 2001 в разделе «Научно-организационная деятельность сотрудников МАЭ» читаем: Т.Г. Богомазова — член Президиума АДИТ (Ассоциации по документации и новым информационным технологиям) при Российском Отделении ИКОМ; и.о. официального представителя АДИТ в Санкт-Петербурге; член Совета Международного Фонда 2001 International Child Art Foundation (ICAF), Virtual Creativity Playground (VCP) for children (США); руководитель проекта “OPEN HERITAGE” (создание сайта и базы данных музейных объектов и объектов недвижимого культурного наследия России для включения в одноименный европейский проект); член программного комитета конференции ICHIM’2001; член программного комитета конференции «Музеи и Web»; член программного комитета международной конференции «CIDOC’2003» ИКОМ — Санкт-Петербург 2003 г. (подготовка программы конференции, организационные мероприятия); член программного комитета 5-й ежегодной конференции АДИТ; организация семинара АДИТ «Информационный менеджмент и управление культурными проектами» 2002 г. (по гранту Института открытого общества).
Также в годовом отчете МАЭ РАН упомянуто, что Богомазова Т.Г. разработала структуру навигации и интерфейсов базы данных «Румир: Русский Мир», представляющую 12 музеев России в Интернет, для Информационного Центра ГИМ (в составе рабочей группы фирмы «Альт-Софт»); разработала концепцию реформирования информатизации и музейных подразделений Гознака в Музейно-выставочном комплексе (по контракту).
В эти же годы Т. Богомазова проявила себя и как очень сильный профессиональный менеджер музейных проектов. С 1996–1997 гг. она стала активно заниматься вопросами применения информационных технологий в музеях. И прежде всего, Татьяне хотелось приложить силы для создания интернет-сайта в родном музее.
В этой работе принимало участие под её негласным руководством несколько сотрудников музея, в том числе и я, в то время научный сотрудник Отдела антропологии музея. С аспирантских лет, с конца 70-х гг. я активно занимался вопросами применения методов многомерной статистики к анализу антропологического материала, пользовался услугами Ленинградского научно-исследовательского вычислительного центра АН СССР, где был допущен к работе на американской ЭВМ CYBER. А в 1997 г. я получил грант РГНФ «Музейный компьютерный каталог и банк данных краниологических коллекций антропологических фондов Музея антропологии и этнографии (Кунсткамера)», и был активным пользователем персонального компьютера и сети интернет уже с многолетним стажем.
Среди активных участников создания первого сайта нашего музея следует назвать Ю.А. Купину, в то время научного сотрудника отдела этнографии Сибири. Впоследствии в 2002 г. она была мной назначена заместителем директора по музею и остается в этой должности и по сей день. С тех пор все проекты, связанные с информационными технологиями в МАЭ (развития сайта музея, создание компьютерного каталога коллекций, мультимедийные программы для посетителей музея и многое другое), мы задумывали и воплощали с Т. Богомазовой и Ю. Купиной, а Татьяна еще при этом была непременным и несменяемым менеджером всех проектов, ответственным исполнителем всех полученных в этой области грантов. Активное участие в начальных этапах «информатизации» МАЭ также принимали участие научный сотрудник отдела археологии Д.В. Герасимов и научная сотрудница отдела этнографии народов Средней Азии и Кавказа О.М. Бронникова.
Это была по ряду причин чрезвычайно сложная, трудновыполнимая задача для того времени. Самое главное, что приходилось преодолевать непонимание дирекции музея в необходимости подключения нескольких компьютеров, уже приобретенных к тому времени по грантам сотрудников, к интернету, создания интернет-сайта Кунсткамеры. Даже вопрос об использовании сотрудниками электронной почтой вызывал возражение у тогдашних руководителей МАЭ. Естественно, что мы не могли рассчитывать и на какую-то финансовую поддержку этих идей. Приходилось не только преодолевать внутреннее сопротивление дирекции, но и искать спонсоров. Естественно, что с найденными спонсорами, договора должен был также подписывать директор…
Спонсоры были найдены в лице петербургской компьютерной компании LANCK, одной из первых компьютерных компаний, созданных в Петербурге, сети РОКСОН (Региональная объединенная компьютерная сеть образования, науки и культуры Санкт-Петербурга), созданной в 1994 г. при поддержке РФФИ, а также автономной некоммерческой организации «Трансграничное экологическое информационное агентство» (TEIA). Был найден и еще ряд спонсоров, кто-то выделил средства на покупку сетевого оборудования, кто-то оплатил прокладку оптоволоконного кабеля из здания Санкт-Петербургского научного центра, где располагался сервер РОКСОН, в здание Кунсткамеры. В январе 1997 г. сайт Кунсткамеры начал работать. Много лет он занимал верхние строчки рейтинга, проводимого сайтом «Музеи России», находится там и сегодня. Основная работа по разработке структуры и дизайна сайта, подготовке контента была сделана Татьяной Богомазовой, и на меня тогда это произвело очень сильное впечатление.
В конце 90-х гг. в Петербурге был объявлен конкурс на гранты Фонда культуры для реализации инвестиционного проекта Всемирного банка реконструкции и развития «Реконструкция центра Санкт-Петербурга». Среди множества поданных заявок был и проект нашего музея «Организация Мастерской-студии и сувенирного магазина при Кунсткамере». Заявку на грант готовили заведующая лабораторией реставрации музея Т.Я. Ходова и, добровольно взявшая на себя львиную долю работы, научная сотрудница отдела этнографии славянских народов Т.Г. Богомазова [20]. Если вспомнить это время, то станет ясно, что писать сложные и развернутые заявки на большие и серьезные проекты мы тогда не очень умели. Составление бизнес-планов, смет, графиков выполнения работ, все это было внове, всему приходилось учиться. Фонд культуры помогал, устраивая специальные семинары с обучением. Надо было освоить очень важные принципы, без которых заявки на такие серьезные гранты оставались без внимания: matching funds — встречное финансирование части затрат по проекту (тем более инвестиционному проекту) со стороны учреждения, подающего заявку, социальная значимость проекта, учет потребностей посетителей музея с ограниченными способностями, специальный стиль языка заявок на русском и английском языках. Я тогда все это оценивал как реальный подвиг Татьяны, делавшей это добровольно из любви к нашему замечательному музею. В результате мы получили небольшую по площади, но хорошо оборудованную по тем временам реставрационную лабораторию, где стало больше сотрудников реставраторов, открыли музейный магазин…
С 1997 года Татьяна стала активно заниматься освоением вопросов информационных технологий в сфере культурного наследия, пройдя многочисленные стажировки и участвуя в профессиональных конференциях в этой области как в России, так и в зарубежных странах — США, Японии, Италии, Великобритании, Нидерландах, Кипре, в Южной Корее и др. [21–24].
С конца 90-х гг. в музее стала активно работать Группа развития информационных технологий, которая существовала вплоть до создания в музее Отдела информационных технологий в 2006 году.
МАЭ РАН всегда (в составе РАН, затем с 2014 г. в составе ФАНО, ныне с 2018 г. в составе Министерства науки и высшего образования) получал бюджетное финансирование на фундаментальные научные исследования, и выделяемый бюджет все время секвестировался, теряя уже совсем призрачную в наши дни статью «на прочие расходы». Было очевидно, что значимые проекты в сфере информационных технологий возможно организовывать и развивать только в рамках работы по получению специализированных грантов. По этому пути мы и пошли, и я считаю, что эта стратегия себя в достаточной мере оправдала.
В 1999 г. Институт «Открытое Общество» в рамках конкурса «Оригинальные проекты в Интернет» поддержал проект «Интерактивная Кунсткамера: музейный wеb-сайт на службе пользователя». Основными авторами проекта были О.М. Бронникова, Т.Г. Богомазова, М.Ф. Альбедиль, веб-мастер компании LANCK О.А. Федорова. В результате осуществления этого проекта, приуроченного к 275-летнему юбилею Российской Академии наук, была создана виртуальная панорама зала бывшего анатомического театра в здании Кунсткамеры, где в то время располагалась экспозиция История Кунсткамеры, круговые панорамы двух шедевров коллекции, а также «Энциклопедия Петровской Кунсткамеры». Хотя ныне в силу устаревания программного обеспечения ряд презентационных функций этого проекта утрачен, в свое время он был одним из наиболее инновационных экспериментов в русской части музейного Интернета. В частности, в этом проекте впервые было начато апробирование представления экспонатов онлайн в виде круговых панорам.
В 2002 при деятельном участии Т.Г. Богомазовой была подготовлена первая онлайн коллекция на нашем сайте. Речь идет о каталоге уникальной коллекции капитана Джеймса Кука, которая поступила в Кунсткамеру в 1780 г. В музее была подготовлена и открыта временная выставка «Последнее путешествие капитана Кука», а печатный каталог был заменен виртуальным каталогом на сайте [25].
В 2001–2003 гг., сотрудники музея готовили две новые постоянные экспозиции к 300-летнему юбилею Санкт-Петербурга. Экспозиция «Первые естественнонаучные коллекции Кунсткамеры» и «Готторпский (Большой академический) глобус» впервые сопровождались мультимедийными образовательными программами. Было реализовано (в партнерстве с Отделом мультимедийных проектов Русского музея) виртуальное посещение внутреннего помещения глобуса, которое во времена Петра Великого функционировало как первый в мире планетарий. Впервые в зале нашего музея появился сенсорный монитор, на котором посетителям была представленная в сотрудничестве с голландскими специалистами мультимедийная программа, рассказывающая о кунсткамерах в европейских странах, об истории медицины и о тератологии.
Параллельно в эти же годы Татьяна активно и широко занималась консультационной деятельностью в области информатизации сферы культуры и принимала участие в проектах создания ряда информационно-экспозиционных музейных комплексов и сайтов — Новгородского музея-заповедника, Музея Аничкова дворца, Национального музея республики Татарстан, Культурного центра в г. Анадырь, Ханты-Мансийского музея Природы и Человека, Музеев Московского Кремля, ГМЗ «Царское Село», Царскосельской Янтарной Мастерской, ГМЗ «Царицыно» и др. [26–28].
В 2005г. по инициативе Т.Г. Богомазовой был проведен открытый конкурс на дизайн нового сайта МАЭ РАН. В это же время при спонсорской помощи музей смог закупить систему веб-контент менеджмента, и в первом полугодии 2006г. в сети появилась новая версия сайта МАЭ РАН. Т.е., по существу, негласно Татьяна уже руководила всеми работами по информационным технологиям, как на экспозициях музея, так и по интернет представительству Кунсткамеры.
В эти годы авторитет Т.Г. Богомазовой среди музейщиков был уже чрезвычайно высок. Ее участие в работах нескольких конференций Комитета по документации (International Committee for Documentation — CIDOC) Международного совета музеев, участие в создании и в руководстве Ассоциации по документации и новым информационным технологиям в музеях (АДИТ), участие в работе многих музеев России в качестве консультанта и эксперта. У меня было ощущение, что в нашем музее работает первоклассный специалист с большим накопленным опытом, генерирующий бесценные идеи, обладающий огромными организационными возможностями, а мы больше «отдаем» ее на сторону, чем используем внутри родного ей музея. И причиной этому являлись, как не банально это звучит, финансовые возможности музея в составе Академии наук, «замораживание» штатных расписаний академических институтов.
Перелом наступил после удачного прохождения конкурса на «вторую волну» грантов Инвестиционного фонда поддержки культуры за счет займа Международного банка реконструкции и развития. После завершения первого проекта, связанного с развитием реставрационной мастерской и музейного магазина, руководство фонда очень высоко оценило полученные результаты и блестящую работу Т.Г. Богомазовой, как менеджера проекта.
В 2005 г. музей выиграл очень сложный конкурс (из сотен заявок было отобрано девять), и получил грант на проект «Создание мультимедийного информационно-экспозиционного комплекса МАЭ РАН». Общий бюджет этого проекта превысил 300 тыс. долларов и дал возможность приступить к выполнению давно задуманного нами плана создания единого компьютерного каталога музейных коллекций на баз